Заповедники и национальные парки – райские уголки, в глубинах которых таится необычайное разнообразие растительного и животного мира.
В настоящее время в России – 112 заповедников и 74 национальных парка. Эти целительные оазисы не просто ведут летопись природы, но являются важнейшими центрами экологического просвещения и научных исследований. Их роль в сохранении биоразнообразия и уникальных экосистем, регулировании водного режима, поглощении углекислого газа, предотвращении эрозии почв сложно переоценить. Кроме того, они демонстрируют возможность успешной реабилитации лесных экосистем.
О значении особо охраняемых природных территорий мы поговорили с директором Мордовского государственного природного заповедника имени П.Г. Смидовича и национального парка «Смольный», доктором биологических наук, доцентом, заслуженным экологом Республики Мордовия – Александром Борисовичем Ручиным.
В настоящее время в России – 112 заповедников и 74 национальных парка. Эти целительные оазисы не просто ведут летопись природы, но являются важнейшими центрами экологического просвещения и научных исследований. Их роль в сохранении биоразнообразия и уникальных экосистем, регулировании водного режима, поглощении углекислого газа, предотвращении эрозии почв сложно переоценить. Кроме того, они демонстрируют возможность успешной реабилитации лесных экосистем.
О значении особо охраняемых природных территорий мы поговорили с директором Мордовского государственного природного заповедника имени П.Г. Смидовича и национального парка «Смольный», доктором биологических наук, доцентом, заслуженным экологом Республики Мордовия – Александром Борисовичем Ручиным.
– Александр Борисович, в одном из интервью Вы рассказали, что быть директором заповедника – это «работа от забора до обеда», где Вы и ученый, и хозяйственник, и юрист, и бухгалтер. Мы хотим поговорить с Вами о Вашей «вотчине» – Мордовском заповеднике. Какую роль играют его леса в экологическом балансе региона?
– Начну с того, что Мордовский заповедник и национальный парк «Смольный» – это уникальные природные территории на стыке трёх природных зон – тайги, широколиственных лесов и лесостепи. Такое своеобразное географическое положение само собой говорит о биологическом разнообразии территории. Мордовский заповедник – один из старейших в России (в этом году отметит свое 90-летие), был создан именно для сохранения и восстановления лесного массива, сохранения и обогащения животного мира путём акклиматизации наиболее ценных видов. Сегодня он насчитывает более 8700 видов флоры и фауны. У нас есть дубравы и липняки, ельники и сосняки, распространены береза, дуб, клен и осина. Возраст многих деревьев 130-150 лет, сосны достигают высоты 38 метров! Деревья, кустарники и травы играют важную роль в поддержании биоразнообразия региона и экологического баланса Республики Мордовия. Леса выполняют ключевые функции: водорегулирующую, сохранение биоразнообразия, углеродное депонирование и регулирование климата. Территории обеспечивают экологический каркас региона, сохраняя редкие и исчезающие виды. Из порядка 800 сосудистых растений заповедника в Красную книгу России занесены: пыльцеголовник красный, венерин башмачок настоящий и неоттианта клобучковая. Заповедные леса поддерживают популяцию крупных млекопитающих – зубра, лося, кабана, косули. Здесь обитает более 220 видов птиц. Под защитой и насекомые, необходимые для функционирования экосистем. Благодаря своему уникальному положению Мордовский заповедник отличается высокой степенью изученности. Здесь проводятся долгосрочные научные исследования, результаты которых имеют важное значение для понимания динамики природных процессов на границе природных зон. Более 600 видов грибов, 361 вид лишайников, 179 видов мхов. Из птиц в Красную книгу России входят – вертлявая камышевка, филин, сапсан, балобан, орлан-белохвост, беркут, краснозобая казарка, чёрный аист, чернозобая гагара и другие. Особое значение для региона имеет опыт национального парка «Смольный» по восстановлению лесов, пострадавших от вырубок и пожаров. Благодаря созданию национального парка за 25 лет удалось вернуть лесу первоначальный облик, что демонстрирует возможность успешной реабилитации нарушенных лесных экосистем.
– Ваш заповедник считается эталонной территорией. Как ученые используют его данные для оценки изменений в окружающей среде на антропогенно-нарушенных территориях? Можете привести пример такого исследования?
– Территория заповедника – важный центр научных исследований. Здесь проводятся мониторинг состояния экосистем, изучение редких и исчезающих видов, исследования динамики лесных сообществ, оценка экосистемных услуг. Мордовский заповедник сотрудничает с более чем 30 научными организациями России и зарубежья, включая МГУ, Институт экологии Волжского бассейна, Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова, Институт биологии внутренних вод им. И.Д. Папанина, Ботанический институт им. В.Л. Комарова РАН и региональные университеты. Данные заповедника используются как эталонные для сравнения с нарушенными территориями через методы биоиндикации, долгосрочный мониторинг, дистанционное зондирование и сравнительные популяционные исследования, что позволяет оценивать масштабы антропогенного воздействия на экосистемы региона. У нас накоплен 70-летний ряд данных по бобрам, данных о сравнении доли чужеродных видов растений, демография редких орхидей в заповеднике и на нарушенных территориях, исследований по восстановлению биоты после пожаров, включая растительный покров, динамику насекомых на выгоревших и невыгоревших участках, которая показывает, что чешуекрылые быстрее восстанавливаются (1 год), чем жуки. Достаточно внимания уделено паразитофауне: за 70 лет изучено 242 вида. Полученные данные используются для составления Красных книг, проведения ОВОС, разработки стратегий сохранения биоразнообразия. Также мы активно взаимодействуем с другими заповедниками – Присурским, Приволжской лесостепью, Керженским, Окским и другими. Развиваем международное сотрудничество тоже. Так, совместно с зарубежными специалистами мы совершили открытие – нашли на территории Мордовского заповедника несколько новых для науки видов мух. Из семейства Lonchaeidae (лонхеид) одна из разновидностей получила название Earomyia mordovia – в честь Республики Мордовия, другуюназвали Lonchaea cryptica, третий вид – Lonchaea kallweiti. Представитель Phoridae – Megaselia heimingshofensis описан с окрестностей поселка Пушта и с торфяного болота Хаймингсхоф (Германия), а представитель Tachinidae – Lydella villosoventralis – только с территории Мордовского заповедника.
– В конце октября – начале ноября в заповедник завезли новую партию зубров. Какую экологическую функцию они выполняют в лесу? Как их выпас влияет на восстановление лесных экосистем, структуру подлеска?
– Зубра можно назвать экосистемным инженером. Он удаляет растительную массу, то есть поедает травянистую и кустовую растительность, а это снижает доминирование отдельных видов и улучшает условия освещенности для других растений. Зубр распространяет семена и копытами создаёт микроучастки, на которых лучше условия простастания. Все вместе это может формировать более осветленный участок в зависимости от типа леса и плотности животных. Сегодня, с учетом осеннего пополнения, у нас и в окрестностях обитает около 40 зубров. Новичков в 2025 году нам привезли из питомника Окского заповедника в рамках программы по восстановлению популяции в регионе. При отборе учитывали возраст, пол и репродуктивные качества. В группе есть опытная самка, которая, обычно становится вожаком стада. Есть также три молодые самки и шесть самцов разного возраста. Первое время они содержатся в закрытом вольере, а когда пройдут адаптацию, выходят в естественную среду. Сотрудники заповедника круглый год осуществляют мониторинг их популяции, и периодически радуют новостями о прибавлении в семействе зубров.
– Помимо таких крупных и заметных видов, как зубр и рысь, какими редкими или малоизученными видами флоры и фауны по-настоящему гордится Ваш заповедник?
– Кроме зубров, под особой защитой находится выхухоль. Настоящим же событием прошедшего 2025 года стала регистрация фотоловушкой медведицы с четырьмя медвежатами. Такой приплод отмечен второй раз в истории Мордовского заповедника. Круглый год активно позирует на камеру рысь. Особенные кадры мы получили летом, когда самка привела своих котят на одну из локаций в районе горельника. Она же является символом Мордовского заповедника: изображение рыси размещено на эмблеме заповедника. В разных уголках заповедника обитают редкие виды летучих мышей, косуля, европейский барсук. Собранные данные продолжают пополнять банк информации о жизни заповедника и помогают в планировании мер по охране его уникальной фауны. В Мордовском заповеднике обитает 68 видов млекопитающих, 222 вида птиц, 7 видов пресмыкающихся, 11 видов земноводных, 33 вида рыб. Довольно много насекомых, занесённых в Красные книги. Например, дозорщик-император, пахучий отшельник, ржаво-красный щелкун, крупный парнопес, пахучий красотел, широкий плавунец, мнемозина, аполлон обыкновенный и другие.
А во время совместной акции заповедника и Древа жизни по высадке леса осенью 2025 года одной из групп волонтеров по пути к месту высадки посчастливилось встретить кабана.
–Пожары 2010 и 2021 годов нанесли серьезный ущерб лесам Мордовии. Каков был масштаб повреждений именно на территории Мордовского заповедника? Какие типы лесов пострадали больше всего?
– Любой пожар на заповедной территории – это катастрофический ущерб.
В первую очередь страдают сосновые и хвойно-лиственные леса, где пожары переходят в верховые, вызывая полную гибель древостоя. Именно такие пожары преобладали в 2010 году. А в 2021 году горели как леса, так и валежник от пожаров 2010 года. В общей сложности огонь затронул треть территории заповедника. После пожаров 2010 года и ветровала/бурелома 2018 года образовались огромные завалы из мертвой древесины, которую не удалось вывезти или утилизировать. Невозможность расчистки валежника внутри лесных кварталов замедляет процесс восстановления леса и увеличивает пожарную опасность. Этот валежник загорелся в 2021 году и был уничтожен огнем. Практически 80-90% валежа было сожжено. Также был уничтожен молодой подрост сосны, березы и осины. Всего сгорело более 12000 гектаров – большая часть гарь 2010 года. Такая «естественная очистка» позволила быстрее приступить к работам по восстановлению леса.
– Какой стратегии восстановления гарей Вы придерживаетесь – позволяете лесу восстанавливаться самостоятельно или активно помогаете с высадкой саженцев? В чем плюсы и минусы каждого подхода на Вашей территории?
– Я сторонник того, что природа мудрее нас и сама лучше справляется с задачей по восполнению природных утрат. Если говорить о естественном восстановлении, то оно идет неплохо. Обильный подрост липы, берёзы и осины. Но на участках, где был огонь высокой интенсивности восстановление крайне медленное, могут потребоваться десятки и даже сотни лет. Это не отменяет наших усилий. Первые работы по лесовосстановлению прошли
в 2023 году, сотрудники заповедника вместе с экоактивистами и жителями Темниковского района посадили первые 10 тысяч сеянцев. А осенью 2025 года уже совместно с АНО «Древо жизни» и волонтерами на территории заповедника мы высадили 60 тысяч сеянцев сосны и 5 тысяч сеянцев дуба. Применялись смешанные посадки, чередующие хвойные и лиственные породы. Хорошо приживаются на богатых перегноем почвах дубы, именно они становятся естественным барьером для распространения огня. Надеемся, эти меры позволят в будущем снизить риск повторения катастрофических пожаров.
– Существует ли, по Вашему мнению, «полезный», низовой пожар? Можно ли его использовать как инструмент управления в заповедных лесах, или риски всегда перевешивают пользу?
– Это слишком опасно в условиях заповедника. Риск превышает пользу. Да, низовой пожар, то есть горение нижнего яруса леса – кустарников, мха, опавшей хвои и листьев иногда используют. Это улучшает условия для восприятия почвой семян, обеспеченности растений элементами питания и освещения, снижает корневую конкуренцию. Низовые пожары помогают сосне формировать разновозрастные древостои без смены пород и длительно поддерживать разновозрастную среду. Кто-то из ученых даже говорил: нет леса без огня. Но делать это в заповедных лесах без гарантий полного контроля ситуации – очень рискованно.
– Что бы Вы посоветовали молодому специалисту, который мечтает однажды возглавить заповедник или национальный парк? С чего начать и к чему быть готовым?
– Молодежь сегодня не стремится в заповедную систему. Существует дефицит кадров. Но есть и меры по привлечению молодых специалистов. У нас, например, для сотрудников заповедника устроен жилищный вопрос. Предоставляется служебное жилье с отоплением, газоснабжением и прочими благами. Проводится и просветительская работа по повышению престижа профессий в лесном хозяйстве, привлекательности лесных направлений подготовки, внедряются новые современные технологии, которые интересны молодому поколению. Тут играет роль то, что молодежь желает быстрой самореализации, у них высокие зарплатные ожидания. Надо быть готовым пройти путь, полный разного рода трудностей. И тогда все получится!
Фото: из архива ФГБУ "Заповедная Мордовия" и АНО "Древо жизни".